Поэтому она повернулась и бросилась бежать к хижине. К счастью, она не успела уйти далеко. Когда зверь гигантским прыжком одолел расстояние до дома Химьяра, Соня успела скрыться за дверью. Тяжело дыша, она прислонилась к стене, слушая, как зверь тяжеловесно бродит под окном. Снег громко хрустел под его могучими лапами.

Затем в окне показалась страшная оскаленная морда. Зверь испустил жалобный душераздирающий вой и исчез.

Соня без сил опустилась на пол…

— Я спала? — спросила она Химьяра.

Старый охотник стоял над ней и тихо покачивал головой. Соня бросила взгляд в окошко хижины — оно было синим, день давно уже наступил. Ночное приключение казалось теперь Соне нереальным, как тяжелый сон, что рассеивается с лучами утреннего солнца. И тем не менее что-то упорно говорило ей о том, что то был не сон. Да и Химьяр выглядел смущенным, словно знал что-то, неведомое девушке.

— Я спала? — повторила Соня, пристально глядя на хозяина одинокой хижины.

— Думаю, нет,— отозвался он спокойно.— И напрасно, кстати. Лучше бы тебе было спать, как я и советовал, и не выходить из дома. Но раз уж так вышло…— Он пожевал губами, поглядывая на Соню с некоторой укоризной.— Ладно уж, дочка. Видать, на роду тебе написано узнавать то, чему лучше бы оставаться сокрытым.

— Меня учили, что лишних знаний не бывает,— заметила Соня не без яда в голосе.

— Еще как бывает! — Химьяр вздохнул и безнадежно махнул рукой.— Ладно, садись-ка к столу. Будем завтракать, а за завтраком, кстати, и поговорим…

Он неторопливо накрыл на стол, поставив кувшин молока, головку сыра и нарезал толстыми ломтями мясо.

— Садись,— пригласил он Соню.