Странно, но Соня, несмотря на всю свою настороженность, спокойно проспала почти всю ночь. Такого с ней давно не случалось. Уж не подмешал ли Химьяр сонного зелья в ее питье? Впрочем, ничего дурного с нею во время сна не случилось, как и обещал старый охотник. Внезапно пробудившись, словно от толчка, Соня полежала некоторое время в темноте, прислушиваясь. Огонь в очаге уже догорел. В окне стояла полная луна — круглый, холодный белый глаз какого-то древнего бога. Химьяра в доме не было. В этом не могло быть сомнений: Соня оставалась в доме одна. Это показалось ей подозрительным. Куда мог подеваться хозяин среди ночи? Она тихо взяла свой меховой плащ, обулась и вышла из хижины.
Ее окружали заснеженные горы. Ночь уже перевалила за свою половину и шла на убыль. Соня колебалась в нерешительности. Благоразумие подсказывало ей, что лучше бы уйти, не дожидаясь хозяина. Его таинственная отлучка не выглядела добрым знаком. Возможно, он связан с какими-нибудь местными разбойниками, и тогда доверчиво спящая в его доме девушка может стать легкой добычей негодяев. Кто знает! Поговаривали о торговцах юными девушками, которые поставляют наложниц в тайные гаремы развращенных аквилонских аристократов. При одной только мысли о том, что ей может быть уготована подобная участь, Соня ощутила непреодолимые спазмы в горле. Нет., лучше смерть!
Ока немного помедлила. И наконец решилась. Пора уходить. Если ее поступок обидит Химьяра — что ж… Времена нынче и в самом деле зверские. Как-нибудь поймет и простит ее старый охотник.
Но не успела Соня пройти и десятка шагов, как впереди выросла гигантская белая фигура какого-то огромного косматого зверя. Увидев Соню, он громко зарычал, обнажая длинные желтоватые клыки, и поднялся на задние лапы.
Зверь напоминал медведя, только непомерно большого. Соня инстинктивно схватилась за рукоять кинжала, но тотчас же оставила всякую мысль о неравной схватке с чудовищем. Сражаться один на один с подобным монстром, будучи вооруженной только кинжалом, означало верную гибель. А Соня не могла позволить себе такую роскошь — умереть, не дознавшись причин гибели своей семьи и не поквитавшись с убийцами.