Болтая, старик не переставал суетиться, устраивая свою неожиданную гостью поближе к очагу и готовя для нее простой, но сытный ужин.

Сидя в тепле, окруженная такой искренней дружеской заботой, Соня почувствовала, как слезы — редкий гость! — подступают к глазам. Она сердито отвернулась от своего гостеприимного хозяина и смотрела в огонь, пока слезы не высохли окончательно. Еще не хватало — расплакаться при чужом человеке!

При «чужом»! Как будто у нее остались родные!

Между тем старый охотник, довольный тем, что заполучил собеседника, подсел к Соне, налил себе горячего вина и начал расспрашивать девушку о ее житье-бытье. Соня знала, что рано или поздно ей придется выложить Химьяру какую-нибудь более или менее правдоподобную историю о своей жизни. Обычно для таких случаев у нее была наготове вполне складная сказка, которую ей уже не раз доводилось повторять незнакомцам. Однако Химьяру почему-то лгать не хотелось. К тому же кто, как не этот отшельник, мог помочь ей отыскать тех, ради кого Соня, собственно и пришла в эти дикие края. Однако она вовсе не собиралась выкладывать старому отшельнику всей правды. Подумав немного, девушка поведала Химьяру, что она сирота, скитается по свету. А последний год ее чуть не каждую ночь преследуют зловещие видения. И потому ей необходимо встретиться с каким-нибудь настоящим колдуном.Химьяр посмотрел на нее с неожиданной проницательностью. От простодушного болтливого одинокого охотника не осталось и следа. Встретившись взглядом с его глазами — ясными, немного поблекшими от возраста, но глядящими, казалось, в саму душу,— Соня немного смутилась.

— Горе у тебя, стало быть,— задумчиво проговорил старый охотник,— большое горе. Не хочешь рассказывать? Ну, твое дело. Не стану я лезть к тебе в душу, девочка, не бойся.

— Откуда ты знаешь, что у меня случилось большое горе? — сдалась Соня. Лгать и что-либо отрицать под этим всепроникающим взглядом было бесполезно. Химьяр махнул рукой.